Работа над ошибкой  - Орсон Петерсен

* * *

Времянкин пришел в себя только наутро. Он лежал на песчаном берегу лицом вниз, а прибой поглаживал подошвы его башмаков. Яркое солнце пригревало спину, теплый ветерок играл волосами мальчика. Он приоткрыл глаза и увидел обломки своего челнока, разбросанные вдоль уреза воды. Эмиль поднялся на ноги, скинул с себя спутанные пучки водорослей и смахнул песок с лица. Он поднял глаза и увидел прямо перед собой знакомый дом и пышную зеленую крону дуба над черепичной крышей.

– Добрался, вашу мать! И кто тут глупый?!

Эмиль обошел дом, поднялся на крыльцо и уже собирался постучаться, как вдруг дверь со скрипом отворилась. На пороге стояла Настя. Времянкин улыбнулся девочке и хотел было сказать что-то, но юная хозяйка поднесла указательный пальчик к своим губам, дав гостю понять, что следует сохранять тишину. Тот кивнул в знак согласия. Девочка жестом пригласила Эмиля войти в дом.

Мальчик снял башмаки и аккуратно составил их у порога. Настя дождалась, когда Эмиль разуется, и на цыпочках направилась к гостиной, поманив гостя за собой. Со второго этажа доносился храп и мерное сопение. Эмиль тихо шел за ранней пташкой, оставляя на дубовом полу мокрые следы.

Оказавшись в гостиной, Настя подбежала к столику, стоящему между диваном и камином, и ухватилась за край. Эмиль подобрался к столу с другой стороны и тоже взялся за грань столешницы. Вместе они осторожно переставили не слишком тяжелый предмет ближе к очагу. Настя откинула край ковра, обнажив люк в полу, и посмотрела на Эмиля.

– Спасибо! – беззвучно проартикулировал он.

Вдвоем они кое-как отворили увесистую дверцу, и Времянкин полез в темный подпол.

Спустившись по лестнице, мальчик пробрался через сгустки липкой паутины к комлю дуба. Послышались гулкие отзвуки басов, доносящиеся откуда-то снизу. Эмиль обошел широкий ствол и обнаружил массивную чугунную дверь, вмонтированную прямо в дерево. Над входом мерцала неоновая вывеска: «Клуб «Лукоморье»». Недолго думая, мальчик взялся за кольцо ручки-гонга и постучал три раза: дверь тут же отворилась. Повеяло жаром. Музыка зазвучала гораздо звонче. Внутри ствола горел зловещий красный свет. Вниз по спирали уходили ступени. Эмиль шагнул в дуб.

«Что это за место? – думал он, пока спускался. – Мрачный притон, вертеп какой-то…» Наконец он вошел в бар.

Это было злачное место, кишащее пьяной нечистью. По углам творился разврат, гремела тяжелая музыка вперемешку с воплями и диким гоготом, билась посуда, горели факелы. Повсюду стоял смрад. Пахло алкоголем, мочой и старым потом. Эмиль постоял на пороге, огляделся и пошел вперед, протискиваясь сквозь толпу веселящихся вурдалаков.

– Вы не подскажете, где найти Марену? – спросил он одного.

Но тот даже не заметил парня и с громким выкриком швырнул в стену глиняный кувшин. Эмиль пробрался к стойке бара, встал с краю и начал звать бармена. Тот усердно натирал полотенцем стаканы, стоя спиной к мальчику.

– Извините! Извините! – пытался перекричать музыку Эмиль. – Простите!

Бармен не реагировал. Эмиль заметил на ископыченном земляном полу обглоданную кость, поднял ее и швырнул в халдея. Кость угодила мужчине в голову. Он повернулся. Вместо носа у него блестело влажное свиное рыло.

– Эй! – крикнул Эмиль. – Я здесь!

Бармен опустил взгляд на мальчика и, словно увидев привидение, отпрянул от стойки и врезался спиной в зеркальную витрину. Со стеклянных полок посыпались бутылки. Мужчина нащупал под стойкой металлическую трубу и ударил ею по ржавой рынде, свисающей с потолка. Музыка оборвалась. Гости заведения замолчали и уставились на бармена. Он, в свою очередь, кивнул в сторону мальчика. Времянкин вышел из-за стойки.

– Ух… – прокатилось по клубу.

Под пристальными взглядами нечисти мальчик медленно продвигался к центру зала, стараясь не наступать разутыми ногами на осколки стекла, разбросанные по полу.

– Я ищу Марену… Вы знаете, где ее найти? – обращался он к тем, с кем встречался глазами.

Вурдалаки расступались перед мальчиком, давая ему пройти.

– Что за вонь? – послышался писклявый старческий голос из глубины притона.

Раздвинувшаяся толпа открыла перед Эмилем путь к длинному столу, за которым сидели пятеро, один другого страшней. Мальчик сделал еще несколько шагов вперед.

– Ближе не подходи! – пропищал сухощавый старик с бородавчатым лицом. – От тебя смердит как от полевого цветка! Тьфу.

– Простите, я не хотел потревожить вас своим запахом. Могу я увидеть Марену? – молвил Эмиль.

– А ты что за хрен? – спросил другой, с огромным носом и седыми усами до пола.

– Я не хрен. Я человек.

– Это мы и так поняли. Человечиной смердит за версту.

– Мне только спросить… И я уйду.

Последняя реплика Эмиля рассмешила сидящих за столом. Остальные гости заведения подхватили их смех.

– У меня есть кое-что… – вспомнил Времянкин и сунул руку за пазуху.

Упыри насторожились. Мальчик вытащил размякший пирог и яблоко.

– Вот… Угощение… – Эмиль шмыгнул носом. – Пирог и яблоко.

После недолгой паузы вурдалаки заржали пуще прежнего. Держась за животы, гоготали впокатку.

– В котел его! – утерев слезу, прописклявил старик.

Эмиля схватили, подняли над головами и под общее улюлюканье понесли к бурлящему котлу.

– Я же принес угощения… – кричал Эмиль. – Эрик! Эрик! Эээриик!

Мальчик хватался руками за одежды мучителей, упирался ногами в края котла. От раскаленного чугуна носки мальчика тут же задымились, плавящийся полиэстер впивался в стопы. Над густым желтоватым бульоном поднимался зловонный обжигающий пар. Чужие руки подгибали колени Эмиля, давили сверху на плечи и голову.

– Эрииик!

Сразу после истошного крика мальчика послышался громкий свист. Нечисть замерла на месте. Эмиль посмотрел вбок и увидел величавую женщину в дивном наряде, с белоснежной кожей и черными как смоль волосами, алыми губами и холодными синими очами. Она спускалась по деревянным ступеням с антресоли, держась за перила.

– Поставьте его на землю, – приказала женщина. – Живо!

Вурдалаки подчинились. Женщина перевела взгляд на гостей, сидящих за столом. Один из них, самый крупный, одноглазый, опираясь на огромную дубину, поднялся на ноги.

– Можешь сесть, Дубыня, – небрежно бросила женщина. – Единственный нормальный из всех, – добавила она.

Одноглазый сел. Женщина подошла к столу и уставилась на бородавчатого:

– Ты чего это тут раскомандовался, а? Чай, не у себя в норе.

Старик съежился и закряхтел. Женщина окинула взглядом зал.

– Во что вы приличное заведение превратили? Животные! На два дня вас пустила. Не умеете отдыхать. Эй ты!